Вторая часть

ОСОБЕННОСТИ БИОРАЗНООБРАЗИЯ

Убывающее сходство существ. Почему шакал больше похож на лису, чем на кошку, на кошку - больше, чем на корову, на корову - больше, чем на муху, на муху - больше, чем на мухомор, а этот последний все же более сходен по строению клетки с шакалом, чем со столбнячной бациллой? Коль baramin'ы сотворены каждый особо, откуда убывающее сходство, позволяющее объединять виды не только в роды и семейства, но и семейства - в подотряды, отряды, надотряды, классы и так до царств? Оно - от убывающего родства всех существ (Дарвин, 1991). Моррисиане возразят, что Бог творил существа по "основным планам", варьируя их, как конструктор, создающий разные пылесосы или автомобили.

Их довод звучал бы, будь границы baramin'ов, т.е. родов, триб или семейств, и "основных планов" т.е. отрядов, классов или типов (как и с baramin'ами, моррисиане не спешат уточнять, чему в таксономии соответствует "план") всегда отчетливыми. Моррис (1995, с. 370) справедливо указывает, что не только креационисты, но и "эволюционные таксономисты далеко расходятся во мнениях, обсуждая сущность и точные границы, например, вида и рода" (Майр, 1968, 1971; Рауп, Стенли, 1974). Но "забыто", во-первых, что и надродовые (т. е. baramin'ные и "основно-планные") категории тоже не всегда отграничены резко, а, во-вторых, что так и должно быть с эволюционных позиций: одни свойства сохраняются от общих предков, по другим происходит расхождение (дивергенция) либо схождение (конвергенция) признаков, третьи параллельно изменяются в одном направлении. Куда менее понятно, почему не всегда четко обозначены и разграничены созданные Конструктором baramin'ы и "планы"?

Во многих отрядах имеются роды со смешанными признаками, перебрасываемые из одних триб, подсемейств, семейств в другие. Так, большую панду без конца помещают то в енотовые, то в медвежьи. Тупай сближали то с насекомоядными, то с приматами, а теперь обычно считают близкими к общим предкам всех плацентарных (Кэрролл, 1993, с. 42). Насекомые гриллоблаттиды сочетают признаки отрядов прямокрылых и таракановых, колеоринхи - подотрядов клопов и цикад, зораптеры - надотрядов орто- и гемиптероидных (Бей-Биенко, 1966; Росс и др., 1985). Лопастеперые рыбы по ряду важных признаков примыкают к земноводным (Расс, Макушок, 1971), однопроходные млекопитающие - к рептилиям (Рогачева, 1971). Онихофоры совмещают признаки типов членистоногих и кольчатых червей; их переходный статус доказали анатомия и молекулярная систематика (Archer, 1994). Эвглена, вольвокс, церациум и многие другие автоторфные (или миксотрофные) жгутиконосцы могут с равным основанием быть отнесены к животным и к растениям.

Можно выделять такие формы в особые семейства, отряды, классы и типы, как часто и делают. Можно называть их "мозаичными", чтобы не звать промежуточными (Моррис, 1995, с. 337; Юнкер, Шерер, 1997, с. 207-208) и утверждать, что Творец пожелал соединить в них черты разных "baramin'ов" или "планов". Но этим не отменить убывающего иерархического сходства, неравноценности одноименных таксономических категорий (отряд у птиц - куда более дробная категория, чем у рептилий), неодинаковости расстояний между ними (жуки - много дальше от бабочек, чем бабочки от ручейников, хотя все три отряда принадлежат к отделу насекомых с полным превращением), существования форм, промежуточных между таксонами любого ранга. Все это лучше согласуется с саморазвитием живого, чем с прямым Сотворением.

Сравнительная анатомия. Существа убывающе сходны и в деталях. Хрестоматийный пример - одинаковые элементы скелета внешне несходных конечностей четвероногих или насекомых. Эволюционисты считают это сходство наследием общих предков, моррисиане - реализацией Творцом общих планов Творения. Но откуда единый план зубов позвоночных и плакоидных акульих чешуй (Ромер, Парсонс, 1992а, с. 200-201)? Почему там и там пульпа, дентин и эмаль? Эволюционист скажет, что зубы суть измененные чешуи рыбообразных предков, некогда одевшие челюсти, возникшие из элементов третьих жаберных дуг, и приведет тому доказательства. И спросит: зачем было творить зубы из чешуй, а челюсти - из жаберных дуг, коль предки четвероногих никогда не были рыбами? Огромна разница хоботка бабочки и ротовых частей грызущих насекомых. Но первый возник из вторых: у низших бабочек представлены стадии этого перехода (Бей-Биенко, 1966; Росс и др., 1985). Не будь их, моррисиане пополнили бы бабочками свою коллекцию "живых примеров, опровергающих эволюцию" (Бартц, 2001; Чепмен, 1999).

Доказывая, что перья - не "видоизмененные роговые чешуи", а структура, обусловленная иной генетической информацией, что, следовательно, птицы не произошли от рептилий, Сарфати (2001, с. 60-63) "забывает" о роговых чешуях на ногах птиц и о том, что в онтогенезе эти чешуи иногда превращаются в перья (куры мохноногих пород, тетеревиные птицы). Кстати, этот пример демонстрирует надуманность мнения, будто генетическая информация, характеризующая baramin, принципиально иная, чем характеризующая подразделения внутри baramin'а. Голоногость и мохноногость - ведущий признак при различении диких видов семейств фазаньих и тетеревиных. Но куры принадлежат к фазаньим, однако у мохноногих кур проявился признак "чужого" baramin'а. Стремясь избежать подобных конфузов, моррисиане обычно не указывают, какой признак отражает генетическую информацию baramin'а, а какой - нет.

Нет бесспорных доказательств того, что признаки высших таксонов и, если угодно, baramin'ов, принципиально отличаются от всех прочих. В редких случаях, когда ранняя дивергенция надродового таксона прослежена палеонтологически, отличия макроэволюционных процессов от микроэволюционных не выявлены. Так, общепризнано, что предками копытных (5 отрядов, не считая уже вымерших, и десятки семейств) были палеоценовые кондилартры. Но "на уровне особей и видов эволюция ранних кондилартр" не особенно отличается "от типичного микроэволюционного процесса. Различия заключаются не в самих видах, а в возможностях, реализованных их потомками" (Кэрролл, 1993, с. 150-151). Механизмы макроэволюции, вероятно, не отличались от микроэволюционных (Charlesworth et al., 1982; Грант, 1991). Всё дело в темпах и продолжительности дивергенции.

Опровергают ли эволюцию функции рудиментов? По утверждениям креационистов, аппендикс и копчик человека, третье веко млекопитающих, остатки таза китов и задних ног удавов и большинство других органов и структур, рассматриваемых эволюционистами в качестве рудиментарных, в действительности выполняют важные функции (Бергман, Хоув, 1997; Тэйлор, 2000, с. 293-303). Следовательно, эти органы были изначально созданы для своих функций, а не уменьшались за ненадобностью в процессе эволюции.

Часть хрестоматийных рудиментов действительно функциональна, как, по всей вероятности, тазовый пояс китообразных (напр., Яблоков, 1966). В других случаях функциональность сомнительна или ничтожна. Но рудименты являются доводом за эволюцию не из-за своей неадаптивности или адаптивности. Они "как остатки прошлых адаптаций могут быть объектом новых адаптаций. Однако строение их не объясняется полностью только приспособлением к этим новым функциям - в нем имеется также неадаптивный теперь след исторического прошлого" (Шмальгаузен, 1983, с. 105). Например, рудиментарный глаз слепой пещерной амфибии протея "может и входит как существенная часть в систему развивающегося организма, однако его строение не объясняется его современной функцией" (Там же).

Рудиментарные органы - это скорее доказательства постепенной (а не скачкообразной) эволюции и смены функций органа, уменьшающегося по мере ослабления прежней главной функции. Пусть, например, копчик нужен для крепления мышц, работающих при дефекации и родах (Бергман, Хоув, 1997, с. 41-43). Но если Бог сразу спланировал нас бесхвостыми, то почему копчик - не цельная кость, а составлен из сросшихся уменьшенных позвонков?

Пусть тазовые кости китообразных входят в систему органов размножения (Там же, с. 82-83). Но этим не объяснить, почему скелетные структуры, к которым прикреплены мышцы репродуктивной системы китов, построены по тому же принципу, что и структуры, связывающие задние конечности с туловищем у других млекопитающих. Почему у китов рядом с ними расположены сильно уменьшенные бедренные кости (часто также берцовые, а иногда и дистальные структуры скелета нижних конечностей), функциональное значение которых не выявлено даже креационистами (Там же, с. 86-87)? Предположение что киты изначально созданы как водные животные, оставляет эти вопросы без ответа.

Встречаются ли зачатки новых органов и прогрессивное развитие старых? Креационисты не заплачут, если некоторые рудименты окажутся всё-же бесполезны, а вред от червеобразного отростка (из-за риска аппендицита) в целом превысит его пользу как лимфатической железы. Редукция органов укладывается в вышеописанную модель "инволюции" и "закона упадка": "существование остаточных органов доказывает лишь обратное развитие, де-еволюцию" (Бергман, Хоув, 1997, с. 16). Эволюционистам предлагают показать не дегенерировавшие, а зачинающиеся новые органы (Там же, с. 40; Гипотеза..., с. 222).

Такие зачатки, или "орименты" (Давиташвили, 1961), имеются. Как называть шишечки на головах некоторых ящериц (дабб, игуана-амблиринх) и зачаточные рожки жирафа или оленя-пуду, если сравнить их с рогами рогатого хамелеона, лося или марала? Разумеется, первые не предки вторых, и неизвестно, чем станут шишечки амблиринха и рожки пуду спустя миллионы лет, как и то, не вымрут ли эти виды. Зато есть основания утверждать, что у предков современных рогатых животных были зачаточные рога, похожие на имеющиеся сейчас у пуду, жирафов и амблиринхов. И онтогенез, и палеонтология указывают, что олени с маленькими рогами появились раньше, чем большерогие. Прослежены палеонтологические ряды, показывающие развитие рогов титанотериев от едва заметных шишек до крупных и сложных образований (Давиташвили, 1961; Кэрролл, 1993).

Общепринято (среди некреационистов, разумеется), что столь непохожие органы, как клешни рака, хелицеры, педипальпы и паутинные бородавки паука, жало пчелы и многие другие органы возникли от членистых ходильных ног древних членистоногих, а эти последние - от нечленистых выростов (параподий), сходных с таковыми современных кольчатых червей и онихофор (Росс и др., 1985).

Каковы были промежуточные стадии эволюции органов и структур, полезных только в уже сформированном виде? Например, крыльев птиц, насекомых, летучих мышей, жгутиков эукариот и бактерий и многое другое, упомянутое (Жизнь..., 1992; Моррис, 1995; Тэйлор, 2000; Сарфати, 2001) и неупомянутое креационистами.

Скорее всего, органы возникали не "как независимые зачатки (подобные зачаткам органов у зародышей), а путем постепенного выделения и обособления от иного органа, несущего функцию более общего характера, т. е. путем диференцировки уже существующих органов или частей организма" (Шмальгаузен, 1935, с. 52), причем "большинство органов при своем возникновении несет совсем иную и во всяком случае неизмеримо более простую и общую функцию" (Там же).
Парные плавники "возникли как небольшие кили по бокам брюшной поверхности тела, не производившие никаких собственных движений и игравшие роль поверхностей - источников полезного сопротивления воды подобно брюшной поверхности самого тела, т. е. <...> в качестве простого расширения брюшной стенки тела рыбы" (Там же, с. 53). Органы свечения глубоководных рыб - модифицированные слизистые железы (Ромер, Парсонс, 1992а, с. 177), а млечные железы млекопитающих - по-видимому, производные потовых желез (Там же, с. 179). Плавательный пузырь высших лучеперых рыб, скорее всего, развился из легких, являвшихся дополнительным органом дыхания лопастеперых и низших лучеперых (Ромер, Парсонс, 1992б, с. 53-56, 59-60). При этом орган перестал быть парным, сместился из вентрального положения в дорсальное (у некоторых рыб сохранились или вторично восстановились переходные стадии этого процесса), а дыхательная функция была в основном замещена гидростатической, но не утрачена полностью. Сами же легкие, возможно, сформировались из вентральных глоточных карманов. Нечто подобное обнаружено у одной из девонских панцирных рыб (Там же, с. 59).

Во многих случаях мы не знаем, как в эволюции формировались сложные органы. Это ведь только креационисты, отрицающие неполноту геологической летописи, знают всё. Им, как и в дни Ломоносова, "легко быть философами, выучась наизусть три слова "Бог так сотворил" и сие дая в ответ вместо всех причин". Они абсолютно уверены, что глаз или мозг человека не мог возникнуть постепенно, и считают возможным игнорировать, что в животном мире имеется большинство из этих, якобы невозможных, стадий, каждая из которых и полезна и функциональна (Дарвин, 1991; Шмальгаузен, 1935; Догель, 1940). Когда нибудь выяснятся многие вопросы, на которые пока нет ответа. Но появятся новые, ибо познание бесконечно.

Атавизмы. Почему иногда рождаются хвостатые и многососковые люди? Эволюционисты говорят: проявляются признаки пращуров, хвостатых и вскармливавших много детенышей. Моррисиане считают это простыми уродствами и острят: "может быть, заячья губа является указанием на наше родство с кроликами" (Бергман, Хоув, 1997, с. 25, 45-46, 72).

Нет, уродство уродству - рознь: нельзя валить их в одну кучу. Двуглавость - сращенные близнецы. Безглавость, заячья губа, волчья пасть и ряд других уродств - результаты воздействия мутагенов или тератогенов внешней среды, частично блокирующих нормальные морфогенетические механизмы и приводящих к развитию сильно деформированной структуры (Гершензон, 1979). Причина хвостатости и многососковости - такая же блокировка нормального морфогенеза, но приводящая к активации ранее "выключеных" предковых генов. Откуда же у нас гены формирования хвоста, коль люди изначально созданы бесхвостыми?

Моррисиане говорят: в "каудальном отростке" человека нет позвонков, он заполнен жировой тканью, значит это - не хвост (Тэйлор, 2000, с. 308; Бергман, Хоув, 1997, с. 45). Но, во-первых, позвонки в нем иногда бывают (Воробйов, 1934, с. 199), а, во-вторых, атавистический орган редко вполне соответствует функциональному органу предков. Ведь атавизм - случайное восстановление структуры, утраченной за ненадобностью. При этом согласованность морфогенетических механизмов нарушилась, а часть генов, нужных для построения структуры, потеряны из-за негативного отбора или повреждены не сдерживаемым отбором накоплением мутаций. В итоге орган, ранее бывший функциональным, сначала превращается в рудимент, а потом - исчезает либо формируется как атавизм в крайне деформированном виде.

Зародышевое сходство. Старые креационисты верили, что нерожденные особи каждого вида пребывали готовыми в гаметах первосотворенных пар, будучи напакованы там, бесконечно уменьшаясь по принципу особь в гамете, гамета в особи, снова особь в гамете и т.д. (Яблоков, Юсуфов, 1981, с. 17). Полагали, что в яичниках Евы ждали рождения 20 миллиардов людей, т.е. все человечество от Каина до последнего поколения перед Страшным Судом. Подтвердись этот взгляд (преформизм), креационизм не имел бы альтернативы. Но еще в XVIII в. выяснилось, что "человечков" в гаметах нет, а все ткани и органы образуются заново. Затем оказалось, что зародыши разных животных более похожи, чем взрослые, особенно на ранних стадиях (закон Бэра). Зародыши высших животных проходят стадии, подобные одноклеточным (зигота), некоторым колониальным простейшим (бластула), кишечнополостным (гаструла). Потом появляются признаки соответствующих типа, класса, отряда, семейства, рода и вида. Это логично объяснить происхождением разных животных от общих предков. Если семейства созданы по отдельности, зачем Всемогущий направил их развитие сходным образом?

Молекулярная биология и "кровное родство". Если baramin'ы-семейства и планы-классы неродственны, то почему у них одинаковы вещества и механизмы наследственности? О чем, если не о происхождении от общего предка, говорит убывающее сходство структуры цитохромов, гемоглобинов и прочих белков разных существ (Гершензон, 1979, с. 427-430; Кимура, 1985, с. 86-120; Албертс и др., 1994б, с. 238-239), чаще совпадающее, чем не совпадающее, с родством их хозяев, установленным анатомическими, эмбриологическими и палеонтологическими методами? Убывающее сходство последовательностей нуклеотидов рибосомальных РНК отражает степень родства представителей разных типов и царств; результаты тоже совпадают с полученными другими методами (Албертс и др., 1994а, с. 24). Родство внутри типов и классов, помимо упомянутого убывающего сходства белков, демонстрирует и сходство ДНК (Гершензон, 1979; Албертс и др., 1994а).

Будь люди равно далеки от всех зверей, наша ДНК была бы одинаково чуждой ДНК любого из них. Но она идентична с ДНК крысы на 17%, коровы на 28%, макаки на 78% (Гершензон, 1979: 431), шимпанзе - почти на 99% (Ламберт, 1991, с. 89) или "всего" на 96% (Хэм и др., 2000, с. 110-114; Сарфати, 2001, с. 79). Спасая постулат отдельного сотворения человеческой плоти, "обезьяноборцы" возражают, что макромолекулы сходны лишь от сходства функций, что раз шимпанзе сходны с человеком (против фактов не попрешь!), то "логично <...> ожидать и сходства в их ДНК" (Хэм и др., 2000, с. 111). Спрашивают: как бы люди "питались", имея "фундаментальные биохимические отличия" от прочих существ? (Там же).

Но, чтобы есть то, что едим, разве обязательно обладать почти одинаковым с шимпанзе геномом? Рацион наших собак, сходных с нами по цепи ДНК процентов на двадцать, зачастую куда ближе к нашему рациону, чем к природным кормам шимпанзе. И собачий гемоглобин, не хуже нашего справляющийся с переносом кислорода, куда более отличен от нашего, чем гемоглобин шимпанзе, разнящийся от человеческого аж одной аминокислотой. Орангутан и горилла по морфологии, питанию, образу жизни много ближе друг к другу, чем к людям. Не "логично" ли "ожидать" и большего, чем с людьми, "сходства в их ДНК"? Но митохондриальная ДНК гориллы более сходна с нашей, чем с орангутаньей (Албертс и др., 1994а, с. 25), как и должно быть, учитывая наше происхождение от африканских, а не от азиатских человекообразных (Ламберт, 1991, с. 82-99). Наконец, раз человек - подобие Божье, а человекообразные - нет, то зачем наделять их способностью болеть сугубо нашим набором болезней и нашими группами крови, делающие возможным или невозможным взаимное переливание (Яблоков, Юсуфов, 1981, с. 277)?

Одно из трех: либо правы эволюционисты, либо неисповедимы пути Господни, либо безмерна злокозненность Сатаны...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сказанное здесь и в других статьях на эту тему (см. наст. номер) не означает, что у эволюционизма нет проблем. Это - возникновение жизни, ряд частных вопросов последующей эволюции, неясность механизмов согласованного изменения сложных органов и систем, причины биоценотических кризисов прошлого и многое другое. Если указанные проблемы не удасться решить в рамках дарвинизма, "слухи о смерти" которого, на наш взгляд, "сильно преувеличены", то его сменит иная концепция, более соответствующая фактам. Но современный креационизм таковой не является, ибо сталкивается с много большими затруднениями научного плана.

Моррисиане и прочие креационисты преуспели в апологетике и в защите своих идей путем подбора формально не противоречащих этим идеям примеров. В их публикациях содержится много фактов и верных частных суждений. Они привлекают внимание к нерешенным проблемам, что, несомненно, полезно. Однако положительные стороны моррисианских трудов полностью обесцениваются замалчиванием невыгодной информации, подтасовкой фактов, подменой понятий и демагогическими выходками (см. Дзеверин, Пучков, Довгаль, Акуленко, настоящий номер). А, как известно, полуправда - худший вид лжи.

Мы благодарны И. В. Довгалю, А. Г. Котенко, Н. М. Акуленко (Ин-т зоологии НАН Украины, Киев), В. Г. Сурдину (ГАИШ МГУ, Москва), Н. М. Борисову (Ин-т ядерной безопасности и защиты, Фонтене-о-Роз, Франция), С. Л. Головину (Христианский научно-апологетический центр, Симферополь), А. В. Лисовскому, А. А. Титову и В. П. Турову (Международный Соломонов ун-т, Киев), К. С. Малышевой, А. А. Тимошиной, И. И. Зинченко (Нац. ун-т "Киево-Могилянская Академия", Киев), Д. П. Пучкову (Киевский ун-т), В. С. Ольховскому (Ин-т ядерных исследований НАН Украины, Киев), А. Е. Горяинову (фонд "Детский дом", Евпатория) за обсуждение проблематики современного креационизма, основных положений настоящей статьи, ценные рекомендации, а также предоставление необходимой литературы.

Примечания

Албертс Б., Брей Д., Льюис Дж., Рэфф М., Робертс К., Уотсон Дж. Молекулярная биология клетки. В 3-х томах. Т. 1. -- М.: Мир, 1994а. -- 517 с.
Албертс Б., Брей Д., Льюис Дж., Рэфф М., Робертс К., Уотсон Дж. Молекулярная биология клетки. В 3-х томах. Т. 2. -- М.: Мир, 1994б. -- 542 с.
Бей-Биенко Г. Я. Общая энтомология. -- М. : Высшая Школа, 1966. -- 496 с.
Бергман Д., Хоув Д. Рудиментарные органы: зачем они нужны. Пер. с англ. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр. 1997. 112 с.
Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М.: Издание Московской Патриархии. 1968. 1372 с.
Винчестер А. Основы современной биологии. -- М.: Мир, 1967. -- 328 с.
Воробйов В. П. Анатомiя людини. Т. 1. -- Харкiв: Держвидав, 1934. -- 698 с.
Гершензон С. М. Основы современной генетики. -- Киев: Наук. Думка, 1979. -- 507 с.
Гипотеза Творения: Научные свидетельства в пользу Разумного Создателя. Пер. с англ. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр. 2000. 336 с.
Грант В. Эволюционный процесс: Критический обзор эволюционной теории. Пер. с англ. М.: Мир. 1991. 488 с.
Давиташвили Л.Ш. Теория Полового отбора. -- М.: Изд-во АН СССР, 1961. -- 541 с.
Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь. Пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872). СПб.: Наука. 1991. 540 с.
Догель В. А. Сравнительная анатомия беспозвоночных. Часть вторая. Л.: Госучпедиздат. 1940. 495 с.
Жизнь - как она возникла? Путем эволюции или путем творения? Watch Tower Bible and Tract Society of Pennsylvania. 1992. 256 p.
Канаев И. И. Жорж Кювье (1769-1832). Л.: Наука. 1976. 212 с.
Кимура М. Молекулярная эволюция: теория нейтральности. Пер. с англ. М.: Мир. 1985. 394 с.
Кэрролл Р. Палеонтология и эволюция позвоночных. Т. 3. Пер. с англ. М.: Мир. 1993. 312 с.
Ламберт Д. Доисторический человек. Кембриджский путеводитель. -- Л.: Недра, 1991. -- 256 с.
Линней К. Философия ботаники. Пер. с лат. М.: Наука. 1989. 456 с.
Майр Э. Зоологический вид и эволюция. Пер. с англ. М.: Мир. 1968. 598 с.
Майр Э. Принципы зоологической систематики. Пер. с англ. М.: Мир. 1971. 454 с.
Моррис Г. Библейские основания современной науки. Пер. с англ. СПб.: Библия для всех. 1995. 480 с.
Назаров В. И. Учение о макроэволюции: На путях к новому синтезу. М.: Наука. 1991. 288 с.
Расс Т. С., Макушок, В. М. Лопастеперые рыбы // Жизнь Животных. Т. 4., ч. 1.. -- М., 1971. -- С. 84--99.
Рауп Д., Стенли С. Основы палеонтологии. Пер. с англ. М.: Мир. 1974. 392 с.
Рогачева Э. В. Подкласс Первозвери (Prototheria) // Жизнь Животных. Т. 6. -- М., , 1971. -- С. 31--36.
Ромер А., Парсонс Т. Анатомия позвоночных. Т. 1. Пер. с англ. М.: Мир. 1992. 359 с.
Ромер А., Парсонс Т. Анатомия позвоночных. Т. 2. Пер. с англ. М.: Мир. 1992. 408 с.
Росс Г., Росс Ч., Росс Д. Энтомология. Пер. с англ. М.: Мир. 1985. 576 с.
Сарфати Д. Несостоятельность теории эволюции. Руководство для учеников, родителей и преподавателей, опровергающее современные аргументы в пользу эволюции. Пер. с англ. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр. 2001. 136 с.
Тимирязев К. А. Чарлз Дарвин и его учение. -- М.: Сельхозгиз, 1937. -- 328 с.
Тыщенко В. П. Введение в теорию эволюции. -- С.-Птб, 1992. -- 240 с.
Тэйлор Й. В умах людей. Дарвин и новый мировой порядок. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр, СОНАТ. 2000. 552 с.
Харун Яхья Обман эволюции: Научный крах теории эволюции и ее идеологическая подоплека. Стамбул: OKUR. 2000. 208 с.
Хэм К., Сарфати Д., Виланд К. Книга Ответов расширенная и обновленная. Ответы на двадцать наиболее часто задаваемых вопросов о Сотворении, эволюции и Книге Бытия. Пер. с англ. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр. 2000. 282 с.
Чепмен Д. Загадочные и удивительные. Двадцать живых примеров, опровергающих теорию эволюции. Пер. с англ. Симферополь: Христианский научно-апологетический центр. 1999. 48 с.
Шестоднев против эволюции: В защиту святоотеческого учения о творении (Сборник статей). М.: Паломникъ. 2000. 304 с.
Шмальгаузен И. И. Основы сравнительной анатомии позвоночных животных. 2-е изд. М.; Л.: Гос. изд-во биол. и мед. лит. 1935. 924 с.+2 вкл.
Шмальгаузен И. И. Пути и закономерности эволюционного процесса. Избранные труды. М.: Наука. 1983. 360 с.
Юнкер Р., Шерер З. и др. История происхождения и развития жизни. Основные положения и понятия для уроков биологии. [Пер. с нем.] СПб.: КАЙРОС. 1997. 264 с.
Яблоков А. В. Изменчивость млекопитающих. М.: Наука. 1966. 364 с.
Яблоков А. В., Юсуфов Ф. Г. Эволюционное учение. 2-е изд. М. : Высшая школа. 1981. 344 с.
Archer M. Velvet worms: non-missing missing link // Austr. Nat. Hist. -- 1994. -- 24, N 9. -- P. 68--69.
Charlesworth B., Lande R., Slatkin M. A neo-Darwinist commentary on macroevolution // Evolution. 1982. V. 36. Nr. 3. P. 474-498.
McKenzie J. A. Ecological and evolutionary aspects of insecticide resistance. Austin: R. G. Landes Company & Academic Press. 1996.